Ятрогенные преступления: причинение вреда жизни и здоровью пациентам медиками

Термин «ятрогения» был введён немецким психиатром Освальдом Бумке  в 1925 году. Согласно МКБ-10 ятрогения понимается как любые нежелательные или неблагоприятные последствия профилактических, диагностических и лечебных вмешательств либо процедур, которые приводят к нарушениям функций организма, ограничению привычной деятельности, инвалидизации или смерти; осложнения медицинских мероприятий, развившиеся в результате как ошибочных, так и правильных действий врача.

ДЕЛА ПО ЯТРОГЕННЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЯМ В МОСКВЕ

Дела по ятрогенным преступлениям – это специализация высококвалифицированных юристов. Наша организация готова взяться за дело любой сложности, обеспечив полное юридическое сопровождение.

КОРОТКО ПО ФАКТАМ

Ятрогенными называют действия медицинского сотрудника, повлекшими существенных вред здоровью пациента или даже летальный исход.

Дело по ятрогенным преступлениям вправе возбудить в случае обнаружения нарушений на любом этапе, как только пациент посетил медицинское учреждение. В том числе, на стадии:

  • Диагностирования (в случае установления ошибочного диагноза о состоянии здоровья пациента, при определении характера травмы или вида заболевания).
  • Лечения (в ситуации неверно выбранного способа: медикаментозного, инструментального, хирургического, др.).
  • Преемственности (при условии ошибочной передачи пациента в подразделение другого формата).

Независимо от того были ли эти действия произведены умышленно или по неосторожности (неопытности) медицинского сотрудника, любое нарушение является веским поводом для обращения в суд.

Дела по ятрогенным преступлениям

В случае нарушения законных прав пациента на получение качественной медицинской помощи с момента посещения им больницы можно выдвигать претензии. Однако грамотно составить исковое заявление или инициировать возбуждение уголовного дела, для человека далекого от юриспруденции, задача непростая. Заручившись поддержкой опытного юриста, можно смело добиваться справедливости. Именно адвокат сможет доказать:

 

Согласно статистике Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) за 2019 год, ежегодно вследствие несоблюдения правил безопасности при оказании медицинской помощи наносится ущерб миллионам пациентов и погибает 2,6 миллиона человек в одних только странах с низким и средним уровнем дохода. В 2021 году в Следственный комитет России поступило 6248 заявлений от граждан о ятрогенных преступлениях, принято 2095 решений о возбуждении уголовных дел. В связи с наплывом обращений о дефектах оказания медицинской помощи в СК РФ даже были созданы специализированные подразделения по расследованию происшествий в области медицины.

 

По данным, которые приводил в 2019 году на «круглом столе» в Госдуме главный внештатный хирург Минздрава России, директор НМИЦ хирургии им. А.В. Вишневского Амиран Ревишвили, больше всего среди специалистов, осужденных в связи с врачебными ошибками и ненадлежащим оказанием медицинской помощи, врачей-хирургов (40%). На втором месте — акушеры-гинекологи (21%) и анестезиологи-реаниматологи (13%).

 

Согласно ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Юридическая ответственность медицинских работников за профессиональные правонарушения включает в себя материальную, дисциплинарную, административную, гражданско-правовую и уголовную ответственность.

 

Преимущественно медработников привлекают к ответственности за ятрогенные преступления по статьям 238 УК РФ (производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности), а также  по ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей) и ч. 2 ст. 118 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей).

Проблема квалификации ятрогенных преступлений

А.А. Гайдар в своей монографии «Проблема квалификации ятрогенных преступлений по ст. 238 УК РФ» анализирует сложности привлечения к ответственности медицинских работников. Он отмечает, что существуют огромные сложности как для потерпевших, так и для обвиняемых в совершении этих преступлений, так как в структуре Уголовного кодекса РФ они в такую группу не выделены, традиционно они распределены между составами преступлений, ориентированных на охрану жизни и здоровья одновременно, а также по ряду объектных квалифицирующих признаков распределены                         между неосторожными должностными и иными преступлениями, влекущими негативные последствия для жизни и здоровья.

Объективная сторона всех ятрогенных преступлений характеризуется противоправными действиями ил бездействие медицинского работника, наступлением общественно опасных последствий в виде причинения смерти или физического вреда пациентам, а также наличием причинно-следственной связи между деяниями и последствиями. Общественно опасные деяния обозначенных преступлений выражаются в ненадлежащем исполнении или неисполнении медиком своих профессиональных обязанностей, которые повлекли уголовно-правовые последствия.

 

В соответствии с обзором судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 2015 года под ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей в ч. 2 ст. 109 УК РФ понимается поведение медицинского работника, полностью или частично не соответствующее официальным требованиям или предписаниям, предъявляемым к лицу, в результате чего наступает смерть потерпевшего. Обязательным условием для привлечения врача к уголовной ответственности является установление нарушение конкретного требования, которое регламентирует поведение лица при исполнении им профессиональной деятельности. Согласно п. 4 ст. 10 ФЗ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» совокупность порядков оказания и стандартов медицинской помощи определяют качество медицинской помощи.

Согласно УК РФ последствия от ятрогенных преступлений могут быть следующими:

1) наступление смерти пациента;

2) причинение вреда здоровью разной степени тяжести.

При расследовании такого рода последствий важно доказать причинно-следственную связи между действиями/бездействием врача и наступившими последствиями. При этом важно доказывать, что именно деяние медицинского работника явилось той самой причиной для наступления неблагоприятных последствий, которые не наступили бы в случае надлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей.

Важно также при проведении экспертизы оказания медицинской помощи и решения вопроса о квалификации ятрогенного преступления разграничивать причинения смерти (тяжкого вреда здоровью) по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей и неоказания помощи больному, а также отличать ятрогенные преступления от халатности.

Доказыванию по преступлениям совершенным медиками подлежит:

  • Причастность конкретного лица или группы к нанесению непоправимого вреда здоровью пациента, повлекшими увечья или смерть.
  • Непосредственную связь виновного с преступлением, связанным с оказанием непрофессиональных медицинских услуг.
  • Размер ущерба (физического, психологического, морального) и сумму компенсации страданий.

 

Судебная практика

25.05.2020 года Чернышевский районный суд Забайкальского края (УИД 75RS0024-01-2019-000920-60), рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении Карпова А.В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч . 2 ст . 118 Уголовного кодекса Российской Федерации, установил, что органами предварительного следствия Карпов А.В. обвиняется в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей при следующих обстоятельствах:

ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 40 минут в приемное отделение <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, на дородовую госпитализацию поступила С.М.В., ДД.ММ.ГГГГ г.р., на сроке беременности 39-40 недель, имея отягощенный гинекологический анамнез заболеваниями – синдром поликистозных яичников, бесплодие, которой при осмотре дежурным врачом Карповым А.В. выставлен диагноз: «Беременность 39-40 недель, дородовая госпитализация, гестационная анемия легкой степени»…
ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов, С.М.В., находясь в акушерском отделении <данные изъяты>, повторно осмотрена дежурным врачом Карповым А.В., находящимся в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, которым установлены схватки через 4 минуты по 25-30 секунд слабой силы, сердцебиение плода ясное, ритмичное 140-150 ударов в минуту, выделения светлые, безводный период 04 часа, открытие маточного зева 7 см., отсутствие плодного пузыря, головка прижата ко входу в малый таз, стреловидный шов в правом косом размере, на основании чего выставлен диагноз: первый период родов на сроке беременности 39-40 недель, гестационная анемия легкой степени, вторичная родовая слабость. При этом, врач акушер-гинеколог Карпов А.В., находясь в опьянении, будучи осведомленным из медицинских документов С.М.В., об ее отягощенном гинекологическом анамнезе, при данных обстоятельствах, имея реальную возможность применить единственный показанный при данных обстоятельствах способ родоразрешения – проведение операции кесарева сечения сразу после установления вторичной родовой слабости, проявляя неосторожность в форме преступного легкомыслия по оказанию медицинской помощи беременной С.М.В., осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде острого дистресса и интранатальной гибели плода, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение данных последствий в силу своего профессионального опыта и знаний, то есть относясь к ним легкомысленно, в нарушение норм и положений для врача, при наличии дискоординированной родовой деятельности, монотонного – патологического сердцебиения, установленных кардиотокографией плода, родовой слабости, а также при отсутствии динамики продвижения головки по родовым путям у первородящей в течение часа, роды признал удовлетворительными, начал родоусиление препаратом «Окситоцином» по схеме 5 единиц препарата и «Натрий хлор» 0,9%-50.0 со скоростью 4 мл/ ч ., продолжил наблюдение, кардиотокографию и консервативное родоразрешение.

ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 20 минут, С.М.В., находясь в акушерском отделении <данные изъяты>, вновь осмотрена дежурным врачом Карповым А.В., находящимся в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, будучи осведомленным об ее отягощенном гинекологическом анамнезе…

В результате неосторожных действий врача акушера-гинеколога ГУЗ Чернышевская ЦРБ Карпова А.В., вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей, ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 07 минут после проведения эпизиотомии родилась головка плода, диагностировано однократное тугое обвитие пуповины вокруг шеи плода, наложен зажим, пуповина рассечена у вульварного кольца, из родовых путей С.М.В. извлечен плод женского пола массой 3040 гр., ростом 52 см., с оценкой по шкале Апгар 0-0 баллов без признаков жизни.

Гибель плода произошла во втором периоде родов при прогрессировании острой гипоксии и аспирации мекониальными околоплодными водами на фоне декомпенсированной хронической фетоплацентарной недостаточности (острого нарушения плацентарно-фетального и пуповинного кровообращения) в родах. Причиной смерти плода явилась неонатальная аспирация мекониальными водами.

При этом, с целью сокрытия интранатальной гибели плода до 13 часов 05 минут ДД.ММ.ГГГГ, врач Карпов А.В. умышленно не внес в историю родов № С.М.В. сведения о времени начала страдания плода, достоверные данные сердцебиения плода, полученные аускультативно и путем кардиотокографии, так как датчик аппарата КТГ был отключен более чем за час до рождения ребенка.

В результате неправильно выбранной тактики родоразрешения врачом акушером-гинекологом <данные изъяты> Карповым А.В. и ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей при родоразрешении, посредством родоусиления «Окситоцином», у С.М.В. вызвано прерывание беременности (интранатальная гибель плода), которое квалифицируется как повреждение, причинившие тяжкий вред здоровью.

Между дефектами оказания медицинской помощи посредством неверно выбранной тактики родоразрешения беременной С.М.В. врачом акушером-гинекологом <данные изъяты> Карповым А.В. и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей имеется прямая причинно-следственная связь.

В судебном заседании подсудимый Карпов А.В. и его защитник Берг С.Э. при обсуждении вопроса об истечении срока давности привлечения к уголовной ответственности, заявили о согласии с прекращении в отношении Карпова А.В. уголовного дела по ч . 2 ст 118 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Последствия прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования Карпову А.В. понятны.

Потерпевшая С.М.В. также не возражала против прекращения уголовного преследования в отношении Карпова А.В..

Государственный обвинитель Мункуева А.О. полагала возможным прекратить уголовное преследование в отношении Карпова А.В., в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Суд постановил прекратить уголовное дело в отношении Карпова А.В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч . 2 ст.118 Уголовного кодекса Российской Федерации, по п.3 ч .1 ст . 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

***

Приговором Перовского районного суда г. Москвы от 22 декабря 2003 года С.В. Веккер был признан виновным в том, что он, являясь должностным лицом, совершил халатность, то есть ненадлежащее исполнение своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и иные тяжкие последствия. Так он, являясь должностным лицом – заведующим отделением анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии, 10 июля 2001 года, в неустановленное следствием время, в помещении родильного отделения, в нарушение приказа главного врача «Об организации транфузионной терапии в госпитале» № 133-А от 19.06.2001 года, произвел забор крови у рожениц Б. и Т. 12 июля 2001 года в неустановленное следствием время, находясь в помещении родильного отделения, после проведения Т . и Б. операций «кесарево сечение» хирургами К. и П., в которых он так же принимал участие в качестве врача-анестезиолога, осуществляя анестезию больным, что исключало на тот момент производства им переливания крови, в соответствии с п. «г» параграфа 7 Приложения № 1 Приказа Минздрава СССР № 501 «Об улучшении анестезиолого-реанимационной службы в стране» от 27.07.1970 года, не определив групповую принадлежность крови, находящейся в двух разных контейнерах, надеясь на правильность наклеенных им на контейнеры маркировок, допустив тем самым нарушение «Инструкции по переливанию крови и ее компонентов» Минздрава СССР от 03.12.1988 года, «Инструкции по заготовке и консервированию донорской крови» Минздрава РФ от 29.05.1995 года, произвел переливание крови Т и Б , в ходе которого перепутал контейнеры с кровью и перелил кровь Т. – Б., а Б. – кровь Т. Своими действиями Веккер СВ. причинил Б. тяжкий вред здоровью, а Т. – легкий вред здоровью, что подтверждается заключением повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №, по заключению которой, причиной длительного проведения реанимационных и лечебных мероприятий Б. явилось ошибочное переливание ей в конце операции «кесарева сечения» иногруппной эритроцитарной массы, полученной из взятой у Т. крови группы. В результате переливания иногруппной эритроцитарной массы у Б. развился развернутый гемотрансфузионно-геморрагический шок 2-3 степени с падением артериального давления до 55/35-85/70 мм рт. ст ., картиной острого сосудистогогемолиза (патологический процесс массивного разрушения эритроцитов крови), клиникой ДВС – синдрома (патологическое распространенное внутрисосудистое свертывание крови), почечно- печеночной и дыхательной недостаточностью. Развившийся у Б. гемотрансфузионно-геморрагический шок, потребовавший длительного проведения реанимационных и лечебных мероприятий, находится в прямой причинно-следственной связи с ошибочным переливанием ей иногруппной эритроцитарной массы, взятой у Т.

Состояние возникшее у Б. в результате этой гемотрансфузии, явилось опасным для жизни и по этому признаку квалифицируется как тяжкое телесное повреждение (тяжкий вред здоровью).

Расстройство здоровья у Т. находится в прямой причинной связи с перелитой ей иногруппной эритроцитарной массой. Продолжительность расстройства здоровья не превышала 21 дня и по этому признаку квалифицируется как легкое телесное повреждение, повлекшее за собой кратковременное расстройство здоровья (или как повреждение, причинившее легкий вред здоровью).

Определением ВС РФ (дело № 5-Д 06-166)  от 21.05.2007 г. Установлено, что согласно приговору, причинно-следственная связь наступивших последствий – причинение тяжкого вреда здоровью Б. по неосторожности, наступила от того, что Веккер С.В. перелил Б. не её ранее взятую кровь, а чужую. – Т.

В результате допущенной им небрежности: ненадлежащего ведения документации, отсутствия маркировки, не определения групповой принадлежности крови, им были перепутаны контейнеры с кровью потерпевших Б. и Т.

Забор и переливание крови Веккер С.В. осуществлял как врач, а не как должностное лицо заведующий отделением анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии. При этом Веккер СВ. никаких организационно-хозяйственных обязанностей в отношении больной Б. не выполнял.
Веккер С.В. как врач анестезиолог, проводивший анестезию больной Б., что исключало на тот момент производства им переливания крови, взяв на себя функции врача трансфузиолога, должен был профессионально исполнять и обязанности этого специалиста.

Таким образом, Веккер СВ. совершил деяние вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей и его действия следует квалифицировать по ч . 2 ст. 118 УК РФ.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст ст . 406-410 УПК РФ . судебная коллегия определила приговор Перовского районного суда г. Москвы от 22 декабря 2003 года, кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 11 марта 2004 года, постановление президиума Московского городского суда от 10 ноября 2005 года в отношении Веккера С В изменить, переквалифицировать действия Веккера С.В. с ч . 2 ст . 293 УК РФ на ч . 2 ст . 118 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 3 года.

Гражданско-правовой аспект

В судебной практике также присутствует и гражданско-правовой аспект. При оказании медицинской помощи врач может допустить ошибку, которая может обернуться тяжелыми последствиями для здоровья. В таком случае пациент, получивший неправильное лечение, может рассчитывать как на возмещение причиненного вреда здоровью, так и на компенсацию морального ущерба. Право получить компенсацию морального вреда от врачебной ошибки имеет не только пациент, но и его близкие родственники. Таким образом, даже если пациенту кажется, что за ятрогенные преступления медицинские работники несут не суровое наказание, дополнительное удовлетворение можно получить при взыскании денежной компенсации. При этом, если вред здоровью является длительным расстройством, то и делать это можно неоднократно. Иск можно подать на основании ст. 15, 151, 1085, 1086 Гражданского кодекса РФ. Заявлять можно требования о компенсации стоимости предоставленной некачественной медицинской услуги, если она была платной; расходы на восстановление здоровья, реабилитацию, лекарства, уход, санитарно-курортное лечение; утраченный заработок вследствие нетрудоспособности, ну и конечно – компенсацию морального вреда.

Также можно обратиться с исковым заявлением в суд на основании ст. 17 Закона «О  защите прав потребителей».   

В рамках правовой поддержки адвокат или юрист по медицинским делам нашего Центра разрабатывает ряд мероприятий:

Первичная консультация с установлением сути проблемы.

Правовая инспекция документов.

Требование дополнительных (повторных) лабораторных исследований и экспертиз.

Инициация возбуждения уголовного процесса.

Сбор и подготовка доказательств (показания свидетелей, документальные подтверждения, т.п.).

Участие в досудебных разбирательствах и тяжбах в суде.

Контроль исполнения судебного постановления.

Работа с нашим Центром– это возможность восстановить справедливость и добиться соразмерной компенсации.

 

ПРАВОВАЯ ПОМОЩЬ

Работая над делом по ятрогенному преступлению адвокат выполняет ряд функций, что позволяет комплексно подойти к вопросу и эффективно разрешить ситуацию. В числе прочего медицинский адвокат:

Оказывает помощь в составлении искового заявления.

Проводит правовую экспертизу имеющихся документов, анализируя перспективы дела и выделяя риски.

Собирает недостающие факты, подготавливая уверенную доказательную базу.

Участвует в работе органов правозащиты, контролируя их действия и фиксируя нарушения.

Подготавливает жалобы, претензии, ходатайства, др.

Представляет интересы клиента во всех инстанциях.

Выступает в защиту доверителя в суде по делу по ятрогенному преступлению.

Подает апелляции в высшие судебные инстанции.

Регулярно консультирует клиента по интересующим вопросам, повышая его правовую грамотность.

Держит подзащитного в известности о ходе расследования и вновь обнаруженным обстоятельствам.

Дела по ятрогенным преступлениям в Москве разбирают специалисты нашего Центра. Многолетний практический опыт, соблюдение современных требований законодательства, оперативность и качество работы, полная конфиденциальность – аргументы в пользу сотрудничества с нами. Обратившись к нам шансы на успешное разрешение конфликта, привлечение виновных к ответственности и получение максимально возможной компенсации –  заметно повышаются.